Бодхидхарма и Хакуин | Награда



Хакуин упражнялся в ловкости, стоя на одной ноге на листе лотоса. Рядом плескались и брызгались водой русалки. Сам Водяной волну подкатывал и щекотал стеблем камыша. Но Хакуин держался стойко и невозмутимо, мысленно посылая всех, сами знаете куда.

— А что это за гадость свисает у тебя из носа? — подначивал Водяной.

— Точна-точна! — поддакивали тупые русалки и ржали хуже паровоза.

— Ты смотри, — не унимался владыка болотный, — Вот сейчас сопля перевесит, и упадешь! А уж мы то тебя быстренько в омут затянем и ага, поминай, как звали.

Хакуин не слышал. Впервые за долгие годы практика медитации перла не по-детски. Ему теперь все было по барабану.

Наконец, Водяному с русалками надоело измываться над адептом. В порыве гнева он со всей дури плеснул волной и неожиданно получил откуда-то точнехонько под левый глаз. Увесисто так, с оттяжечкой. Выругался матерно и уплыл ко всем чертям. Не иначе это Учитель из Пустоты закатил ему в щи. А шоб знал, гад!

Collapse )

Бодхидхарма и Хакуин | Дилемма



Жара. Бодхидхарма сидел на скамеечке возле своей пещеры и неспешно отмахивался от мух 1000 и 1 способом из расширенного курса кунг-фу для домохозяек. Мухи лезли с завидным упорством, но все без толку. От венчика для взбивания еще никто не ушел.

Ученик тем временем прыгал с верхушки тысячелетней сосны, поднимая тучи пыли.

— И что ему неймется, паршивцу эдакому? — недоумевал Бодхидхарма, — Вроде не дурак был недавно. Шейгиц и шлёмиль, папу его.

— Учитель! Смари, как я могу!!! — проорал Хакуин, спрыгнув в очередной раз и завернув уши за ноги.

— Эй, кусок идиёта! Ты долго еще будешь мине пыль делать, как последний шмок, я тебя спрашиваю? — разозлился Учитель и метнул в Хакуина вязанку дров. Тот ловко увернулся, однако.

Тут из-за дерева вышел БГ с ситаром в руках и пропел:

Вперед!
Вперед, Бодхисаттва, вперед!
Вперед, Бодхисаттва, вперед!
Вперед — к просветлению!

А потом пыхнул папироской и растаял в воздухе.

Collapse )

Бодхидхарма и Хакуин | Перепросмотр



Однажды Хакуин забрался на чердак своей палатки, чтобы найти старый блокнот для перепросмотра. Идею ему как-то подкинул Карлос. Это когда они случайно в пустыне встретились, а потом еще наворачивали шпроты с кактусами.

Хакуин по совету мексиканца начал, было, составлять список, да потом заленился что-то и забросил блокнот на чердак. Теперь же пришлось целый час ковыряться в куче хлама, чтобы его откопать. Еле нашел.

Спрыгнул с чердака, уселся в любимое кресло и стал неспешно переворачивать ветхие страницы. Муху сушеную вытряхнул. И чего сюда залезла? Вот дура!

Перед взором мелькали имена и сцены, половину которых он напрочь забыл, а другую едва мог припомнить. И когда это он успел столько записать? Невероятно!

Глаз зацепился за какое-то имя. Блин! Да это же старый знакомый братец Пу, будь он неладен. Сразу вспомнилась сценка, где этот поц клянчил бабки, а Хакуин послал его на… далеко в общем.

А потом вспомнились и племяннички засранцы, которые чуть не сломали велик. И еще председатель колхоза, гад, три мешка картохи забрал. И все в один день!

Хакуин сразу лоб наморщил и губы поджал. Столько лет прошло, а вот до сих пор, падла, злость берет. Братец Пу тогда еще его жмотом и распоследней сволочью обозвал. Козлина эдакая!

Collapse )

Самый первый в мире графоман



Как-то давным-давно, когда на работу ездили на динозаврах, а зарплату выдавали женщинами, один не самый респектабельный дикарь по кличке Вася позабыл в пещере зонтик.

Ну и, конечно же, в тот самый день таки пошел дождь! А вы как думали.

И вот стоит этот дохлый интеллигент на динозаврской остановке, мокрый до самых подноготных шкур, и матерится на всю Кондратьевскую:

— Вот дерьмо! И нафига ж я поперся сегодня на работу? Ё...... мать! Сидел бы щас дома и выпиливал новый скворечник для соседки. А она б за это...

Тут он размечтался как-то так эротически.

Ну, в общем, расстроился человек явно. А тут как назло транспорт где-то задержался. То ли покормить зверя забыли, и он в лес убежал, то ли самого динозавровожатого съели. Прошло уже минут сорок, а ехать было не на чем.

И тогда этот перец взял да и нацарапал на камне у остановки что-то вроде:

Я помню чудное мгновенье,
Наверно было воскресенье
И я был глуп и беззаботен.
Курил траву...


Написав сей постик, дикарь криво усмехнулся и добавил ниже непечатное. Дамы потом при виде надписи стеснялись и краснели.

Так появился самый первый в мире графоман.

Ляо Цзинь и соседская курица



Ляо Цзинь развешивал во дворе свежестиранные портянки и хитрым взглядом присматривал чью-то курицу. Видно, по дурости она забралась к нему через забор и жрала теперь всякий мусор.

— Курочка — это хорошо, супчик будет, — тихо пробормотал Ляо Цзинь, чтобы не спугнуть ненароком.

Однако, поди поймай ее. Шум поднимется, а с ним и хозяева могут нагрянуть. Еще обвинят в воровстве. Надо ее в дом заманить, а там уж и придушить по-тихому.

Он сходил на кухню, взял небольшой короб с просом и вернулся на двор. Курица посмотрела на него с интересом. Ляо Цзинь набрал полную горсть зерен и стал приманивать курочку:

— Гули-гули-гули… На-на-на… Смотри, какая вкуснятина, м-м-м…

Курица послушно принялась жрать просяные зерна и постепенно продвигалась к дверям дома.

— Так-так, хорошо, умница!

Collapse )

Про сапожника Иванко и его лошадь



Ехал как-то сапожник Иванко на базар за новыми подметками, каблуками да набойками. По дороге весело смотрел по сторонам, на птиц и девок заглядывался, семечки грыз, плевался шелухою, и всем на свете был невероятно доволен.

Вдруг на небе что-то громко треснуло и порвалось, и на землю хлынул такой сильный дождь, что в двух шагах уже ни черта не видать. Забрался сапожник под телегу, лошадь тоже спряталась. Лежат оба-два и друг дружке так понимающе кивают, мол, ты смотри, что делается то! Ой-вей!

За каких-то четверть часа воды налило столько, что можно было плавать, хоть по-лягушачьи, хоть саженками. И вот плывут Иванко с лошадью, телегу за собой на веревке тащат, чтоб не унесло, к опушке леса направление держат, где повыше. Едва смогли доплыть, такое течение сильное образовалось.

Вылезли на высокое местечко, озябли чуток. Стоят, трясутся, а огня не развести никак, все на свете промокло.

— Что ж нам делать? — спросил Иванко у лошади.

Та пожала плечами. Мол, ты человек, ты и думай.

Collapse )

Бодхидхарма и Хакуин | Разлитый чай



Как-то раз Хакуин заварил себе чаю и умостился возле компа. Да что-то неловко вышло. Пока коленки подбирал, да в халат теплый запахивался и края подтыкивал, чтоб не дуло, то зацепил локтем кружку и опрокинул ее нафиг.

Вот ведь паскудство — чай расплескался по всему столу, залил клаву, да еще, собака, на роутер накапал под столом. И все бы ничего, да только роутер сдох. А с ним и интеренты эти ваши закончились. Падла!

Пришлось топать в лавку за новым роутером.

И вот пилит Хакуин пешочком по городу, замерзшие собачьи какашки пинает со злости и громко разговаривает сам с собой. Никто, правда, внимания не обращает. Мало ли. Может человек по телефону треплется? Сейчас все такие.

Пришел в лавку, а там написано коряво так «Периучет».

— Че? Да какого …?! — вскричал Хакуин. — Я что, в чью-то карму наступил?

Collapse )

Бодхидхарма и Хакуин | Осенняя хандра



Как-то раз глубокой осенью Хакуин сидел в своей палатке и с тоской смотрел в окошко. Спроси его, в чем траблы — не смог бы ответить. Так, хандра. Обычная осенняя хандра без всякой видимой причины.

Дождь моросил мелкой пылью и все вокруг окрашивал в равномерную серость. Только редкие вороны пролетали мимо, разбавляя унылое пространство темными точками.

Бодхидхарма еще на позапрошлой неделе выпал в осенне-зимнюю медитацию, закутавшись в пятьдесят два одеяла. Это чтоб дрова зазря не жечь. На голову натянул толстенный вязаный колпак и был таков. Даже сухариков не насушил, как обычно.

Хакуину теперь приходилось готовить самостоятельно, разжигая старенький примус прямо в палатке, от чего там постоянно держалась керосиновая вонь. По уму надо было давно соорудить более надежное жилище, но Хакуину вечно некогда или просто лень. В пещеру к Учителю перебираться не хотелось. Там и своих тараканов хватает. И вообще…

Collapse )

Бодхидхарма и Хакуин | Тишина



Тишина кругом.
Проникают в сердце скал
Голоса цикад.
Басё



Однажды Бодхидхарма выловил своего ученика из кастрюли с борщом, отряхнул от прилипшей капусты и лука и требовательно спросил:

— Хакуин! А ну живо ответь мне, что такое тишина?

Хакуин прожевал остатки борща, вытер губы и поспешно отчеканил:

— Sir, I don't know, sir!

— То есть, как это не знаешь?! — удивился Учитель, — А чему ж ты тогда учился все эти годы?

Хакуин пожал плечами. Не, ну про внутреннюю тишину, сосредоточение там, успокоение мыслей и все такое прочее, конечно же, знает любой практик. Но Что именно такое Тишина — поди, ответь. Тут не все так просто.

В общем, отправил Бодхидхарма Хакуина искать правильный ответ и без него велел не возвращаться.

Хакуин для начала забрался в Гугл и чуть не опух от того мусора, что там насыпался. Все что угодно прилетело, но только не верный ответ. В других местах даже искать не стал.

— Интернет, сука, помойка! — выпалил он в сердцах.

Collapse )