Баечка

В лесу все знали, что весной желтый филин Ктух-Ктух на несколько дней становился ярко-красным. Звери долго гадали, почему так происходит, но у самого филина спросить стеснялись.

И вот однажды Ктух-Ктух стал таким красным, что запыхтел как самовар:

— Ктух-ктух! Ктух-ктух-ктууух!

При этом он дико вращал глазами и переступал с лапы на лапу, раскачиваясь на толстой ветке дуба. Мимо как раз проходил суслик Вениамин. Грозные звуки, доносящиеся с верхушки дерева, вначале испугали его, но потом жутко заинтриговали. Он сноровисто влез наверх, увидел филина и спросил:

— Что с вами, уважаемый?

А надо заметить, что Вениамин был очень вежливым сусликом, потому что большую часть своей жизни проводил в библиотеке.

Филин перестал вращать глазами, вскинул кустистую бровь и с удивлением спросил в ответ:

— О чем это ты?

— Ну… вы такой странный. Я никогда не слышал, что филины бывают красного цвета.

— А про желтых слышал? — усмехнулся Ктух-Ктух.

— Нет.

— А они есть! Просто о них ты тоже, скорее всего, ничего не слышал.

— Верно, — вежливо кивнул Вениамин, — И про желтых не слышал.

— О том и речь, — улыбнулся Ктух-Ктух, — Есть многое, друг мой Горацио…

Пришли как-то к желтому филину Ктух-Ктуху мураши и спросили:

— Скажи, о Мудрейший, почему днем — солнце, а ночью — луна?

— Нет ничего проще! — ответил Ктух-Ктух, — Если бы днем была луна, то день стал бы ночью. А если бы солнце сияло ночью, то ночь превратилась бы в день.

Мураши призадумались.

— А в чем тогда прикол? — спросил самый смелый.

— В песне! Ибо из песни слов не выкинешь…

Однажды Будда Семенов напялил валенки на резиновом ходу, кинул в котомку три бутерброда и термос с чаем, застегнулся на все пуговицы и отправился воевать.

Особенно крупных войн не происходило. Да и мелких, в общем-то, тоже. Семенов решил тогда совершить марш-бросок в соседнее село и доходно объяснить местным хлопцам как надо родину любить.

Шел бодро, насвистывая поочередно то «Прощание славянки», то «Три танкиста». Других песен он помнил плохо. Рядом летела пара сорок и перевирала песни на свой лад. Будда не расстраивался, а только периодически метал в пернатых старые коровьи лепешки, имевшиеся на дороге в избытке. Сороки гадить на голову Семенова опасались.

Ближе к обеду солнце принялось жарить совсем по Ташкентски, и Будда решил сделать привал. Упал на землю, сноровисто распаковал котомку, наплескал чаю и стал вкусно обедать бутербродами. Местные насекомые, жуки и оводы завистливо облизывались, Но Семенов делиться не желал.

Тут вдруг вдали послышался топот мужиковских лаптей и весьма нелитературная речь. В клубах пыли вскоре нарисовались и сами хлопцы. Сороки, падлюки, успели их предупредить о военном походе Семенова, и мужики решили выступить в контратаке. Для пущей убедительности прихватили с собой полешки, дрыны да колодезную цепочку пудов на пять. Морды своротили серьезные и насупленные суровостью.

Вперед выступил самый здоровый хлопец:

— Ты эта… кто такой?

Семенов тщательно прожевал пищу, запил чаем и затем только ответил:

— Я — Семенов. Иду к вам войною.

— Э-э-э… а чего это?

— Ну как же, — улыбнулся Будда, — мужики вы или где? Воевать — это наша святая мужицкая обязанность. Так что давайте что ли начнем, раз вы здесь уже?

Хлопцы переглянулись недоуменно, потом еще сильнее насупились, закатали рукавчики, поплевали в ладошки, да покрепче ухватились за орудия битвенные. И хотя их было явно поболее одного Семенова, однако же кто ж его разберет. Эвона даж не боится кажысь.

Встали по сторонам, воздуха в грудя понабрали, глаза кровищей налили. Только было кинулись в драку, как вдруг с неба гром грянул да пораскидал всех как солому. Да потом еще ливень принялся. Да с молниями и громами! Подхватились мужики, да и бегом в село помчались. И Будда с ними тоже.

Потом в бане всей кучей долго отмокали и отпаривались, давая полновесную профилактику соплям и прочей простуде всяческой. Вечером чаю горячего с бубликами надулись.

Замирились конечно же сразу! Семенов сам накатал мирный пакт на клоке бумаги обертковой и подписал хитроумным вензелем. И хотя замирились на века вечные, однако же договорились будто битва состоялась. Чтобы, значит, соответствовать. И радовались потом еще долго. А потому что живые все остались.

Наконец-то у Квентора появился нормальный скоростной и, смаглавное - безвременной интернет. А посему можно теперь и тут кой-чего карябать и кропать. В который раз с удивлением замечаю, что настройки (читай - юзабилити) у ЖЖ просто никакие! :( Пол часа искал как сделать столбек ссылочек - ничерта не нашел. Выходит на халявном акке можно только сообщество замутить и только там уже подобное что-то оформить. Вот лажа то!
Лан, хрен с ним.
Хорошее:
1. началась осень, а с ней народ обратно слетается на форумы и блоги. И это есть гут. (отсюда и название темки)
2. Баечка заработала на продаже ссылок первую сотку вечнозеленых. SAPE -рулит!
3. наконец-то скатался к морю и полетал на самолете. Да-да, кому-то и вот такие мелочи жизни в радость. :)))
4. ожил форум У Камина, а заодно и переехал на другой хостинг. Всетки уютный там домег получился. ;)
5. в поле зрения появляются человеки, казавшиеся давно потерявшимися. И это трижды есть гут!
Каррррррррааааааамбааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!! Ё!

Всем хорош ЖЖ (это не издевка, эт так просто), но уж больно тяжел при загрузке. Потому я новый блог затеял на Блоггере. Он так и называется — "Баечка-блог".

Блог сей есть что-то типо записной книжки сайта "Баечка.ру". И вообще CMS рулят!

Заходите в гости на "Баечка-блог"! При желании можете стать соавтором блога.

Enjoy!

Хау! Давно я в этом вигваме не коптил что-то. Шаманил все...
Рассказываю.
За прошедший год мно-о-ого чего приключилось. На Байке уже третья инкарнация форума появилась и славно так развивается. Теперь там не просто дружеские посиделки старых баечников, но и куча полезной инфы для всех искателей духовного, душевного, телесного и прочих развитий. :)
Квентор таки встретился с Травинкой. Ой чо было-о-о.... Хотя почему было? Оно таки есть! :) И шамана этому сильно рад.
А еще появились Летающие Парасенги. Эдакая площадка для психологической разгрузки. Самаглавный герой — парасенаг по кличке Питачог. Про него даж новый блог затеял. Это самый оптимистичный и самый жизнерадостный пиггас их всех. Даж Пигфлаю за ним не всегда угнаться. ;)

Да! Еще ведь у шамана наконец-то нарисовался свой дизайнерский сайт — Dizweb, и даже первые заказчики. Эт радует бесконечно! Хау!

Пошел плясать, однака...

Хакуин приволок в пещеру Учителя старую и сильно потёртую басуху фирмы «Урал» с чёрными от грязи ладами и погнутыми в нескольких местах струнами.
– Зазырь, о Учитель, какую лопату я урвал! И всего-то за 50 баксов.
– На что она тебе? – спросил Бодхидхарма, предаваясь методичному уничтожению комаров и мух в помещении.
– Как на что?! Я буду музыку на ней бацать. Рок-н-ролл там всякий, или даже трэш-метал, во!
И запрыгал с гитарой наперевес по всей пещере, потрясая воображаемым хайером. Учитель побесновался немного с ним за компанию, однако не проникся.
– Не, туфта всё это, – сказал он небрежно.
– Да ты чё! Это ж ваще отпад! Вот натыркаюсь малёха и всё. Блоха отдыхает!
Бодхидхарма ничего не ответил. Только головой покачал. Так, просто.
Прошло две недели. Хакуин носился с инструментом как полоумный. Сдал его вначале в реставрацию, потратив денег в десять раз больше. Потом наклянчил у знакомых музыкантов целую кипу нот и теперь каждый вечер, после обязательной медитации, сидел в своей палатке и бренчал на гитаре до посинения и свирепых мозолей на пальцах. В глазах его полыхали огни будущей рок-н-ролльной славы, а высунутый от усердия язык помогал держать ритм, дёргаясь в такт с метрономом.
Учитель даже близко не подходил к палатке адепта, справедливо полагая, что эта блажь скоро надоест его беспокойному ученику. Однако время шло, а сумасбродство последнего только возрастало. За неимением собственной шевелюры, Хакуин раздобыл где-то в городе парик дикой синей расцветки и болтался в нём по улицам, распугивая благочестивых граждан. На физиономии его лежала печать всеобщего презрения и пальцы торчали веером. Крутизна, одним словом. Бодхидхарма понял, что пора вмешаться.
– Скажи-ка мне, любезный, – спросил он как-то ученика, ненавязчиво ухватив за шиворот разляпистой рубахи, – Когда концерт?
– О Маста, какие дела! Скоро, скоро, чувак!
– Контрамарка будет? – осведомился Учитель.
– А ты один или с тёлкой?
Учитель глянул грозно и отвесил новоявленному рокеру звонкий подзатыльник.
– А, всё понял! Хоп, ништяк! Завтра. Всё будет завтра.
Это было более чем странно, так как группы у Хакуина вроде бы ещё не было. Однако Учитель не стал ломать голову над подобной чепухой, а для намеченного сейшена решил приготовить специальную курительную трубку.
Наутро воздух вокруг пещеры зудел и трещал мелкими разрядами, словно повсюду носились микро-грозы. Из палатки адепта доносились невнятные голоса. Народу там явно было больше, чем один Хакуин. Вскоре оттуда как горох высыпали колоритные товарищи, внешностью и одеждой соответствуя своему лидеру. В их придурковатых физиономиях Бодхидхарма признал парней из соседней деревни.
Так получилось, что из всех зрителей на концерт припёрся только сам Учитель. То ли менеджер бестолковый оказался, то ли народ чего не так понял. Вначале парни совершенно расстроились и хотели с позором разбежаться, но Бодхидхарма уже раскурил свою специальную трубку и велел играть.
Концерт состоял всего из двух песен и кавера на первую из них, продолжительностью в десять часов. Всё это время парни носились по сцене, потрясая париками и жестоко тираня инструменты. Грохот стоял неимоверный. На десятки вёрст вокруг разбежались все звери и птицы, всерьёз полагая, что это конец Света. Однако обошлось.
Когда всё утихло и парни без сил повалились на горы пустой пивной тары, Бодхидхарма довольно крякнул:
– Хороший табак!
– А как же музыка? – еле слышно просипел Хакуин.
– Отстой!
На следующий день Хакуин спалил гитару и пошёл в баню.
_________________
http://www.baechka.ru/

В первый весенний день Хакуин вылетел из своей палатки, сияя, словно новенький медный пятак, и со всех ног ломанулся в пещеру Учителя.
– Маста! О, Маста! Слышь ты? ВЕСНА-А-А-А!!! А-а-а-а, бляха, чтоб я сдох!
Бодхидхарма жарил блины и даже бровью не дрогнул в ответ на счастливые вопли адепта.
– Не, ну я не понял, Учитель, ты чё не рад?
– Я рад, – спокойно ответил Бодхидхарма и ловко перевернул золотистый блин, подбросив его в воздухе.
– Правда ведь зашибись?
– Конечно зашибись, – так же спокойно ответил Учитель, – Блинов хочешь?
– Да какие, нафиг, блины! Ты чё?!
С этими словами адепт выскочил из пещеры и с дикими воплями умчался в горы. Носило его там недели две подряд. Чуть крышка не уехала насовсем. Ну, представьте: голый, небритый, с очумевшим взором, прыгает со скалы на скалу и орёт нехорошо. Явный психопат.
Затих только когда неловко оступился, да тыковкой об камушек тюкнулся. Валялся в грязной луже, аки свин, пока его таким не обнаружил Учитель.
Бодхидхарма не стал церемониться: ухватил адепта за шкварник, затолкал в рюкзак и пинками к дому покатил. За день добрались. Ага.
Сидит Хакуин в пещере, зубами клацает и на блины смотрит жадно. А они, понимашь, свеженькие, румяненькие, с пылу с жару, так сами в рот и просятся. Чуть слюной не удавился болезный.
Бодхидхарма усмехнулся и спрашивает:
– Ну, чё псих, остыл чуток?
Хакуин только кивнул поспешно, потому как сказать ничего не мог по причине невменяемости.
– Кушать, небось, хочешь? – опять же спросил Учитель ласково.
Хакуин дважды кивнул.
– ТОГДА САДИСЬ И ЖРИ!!! – заорал Бодхидхарма, бешено вращая глазами.
Миг – и нет блинов. Только Хакуин сидит, пузыри пускает, а на роже счастье – ну просто неприличное.
– Ништяк? – спросил Учитель.
– Ага.
– То-то же. А теперь можно и погулять.
И ка-а-а-ак ломанутся в поля, леса и горы. Только их и видели. Почти два месяца отрывались. Говорят, местные жители на время покинули деревню от греха подальше. Один псих – ещё куда ни шло, но сразу два – это, братцы, перебор.
Весна, понимашь. ;)

Однака зима кончилась. Пора пошаманить маненько. Подать сюды мои бубен и трубку, камлать буду.
"...Собрались как-то вожди разных племён чтобы курнуть трубку Мира, да и перетереть там кой-чего. Трубку достали самую длинную и заковыристую. Чиркнули, запалили, и пошла беседа за жизнь. Вначале, как и полагалось, обсудили организационные вопросы, затем – трудовые успехи и достижения. Ну, и так далее.
Долго общались. Почти до вечерних сумерек. Тут зам вождя ирокезов Синяя Шапка предложил запалить костёр. Чтобы, значит, согреться. Никто возражать не стал, потому как похолодало прилично.
Сказано – сделано! Вскоре поляну освещал весёлый костёр, а на вертеле жарилось что-то съедобное и вкусно пахнущее.
Вдруг из-за деревьев выскочила громадная тень, прыгнула в костёр, разметав тысячи искр вокруг, схватила вертел и смылась с непрожаренным провиантом. Никто даже матюгнуться не успел.
Так и не нашли похитителя. Да никто и не искал. Мало ли что..."

Как-то раз Бодхидхарма обнаружил своего ученика лежащим в позе зародыша в дальнем углу тёмного сарая и беспрестанно хнычущим. Пришлось вкатить ему два кубика трифтазина, да волшебных подзатыльников с десяток. Очухался маненько. Сел по-турецки и молчит с угрюмым видом.
– Ты что ли нездоров? – поинтересовался Учитель.
– Дык, блин, будешь тут здоровым. Я бы застрелился ваще, ежели было б из чего.
Бодхидхарма пожал плечами:
– Зачем такие сложности? Камушек на шею и в колодец.
– Издеваешься? – ещё больше насупился адепт.
– Ладно, колись давай, что на этот раз не так.
– Да, блин… Всё не так. Не тама я родился и не у тех родителей.
И рассказал Хакуин про то, как он давеча в большой город мотался за каким-то лешим. А там его и в лавке обсчитали, и менты пристебались да всё документы требовали показать, и гопники какие-то недоделанные обзывались по-всякому. Домой ехал злой, как собака, и всю дорогу мысленно откручивал бошки своим «врагам», да прочие непотребности с ними вытворял. До того себя накрутил, что уже сидя в своей палатке, не выдержал, заорал неистово, да как ломанётся в лес и давай всё подряд крушить. Как потом в сарае оказался – не помнит.
Бодхидхарма слушал в пол-уха, смолил трубочку, да посмеивался.
– Ты, – говорит, – безраздельно глуп, о мой ученик. Все эти люди, о которых ты рассказал, давным-давно о тебе позабыли, а ты всё ещё с ними воюешь. Неужели тебе больше не на что потратить своё бесценное время в этом мире?
– Дык обидно же, ваще! Чё я им плохого сделал-то?
– Вот если бы сделал, то был бы смысл себя тиранить, потому как нельзя обижать человеков. Они и так все обиженные с детства. Ну, во всяком случае, многие из них.
– Ага, чё мне теперь их за это всех любить безраздельно? – съехидничал адепт.
– Ну, по уставу монашескому вообще-то так и положено. Но ты ж не просто монах. Ты мой ученик, а потому должен глядеть дальше, а мыслить ширше.
С этими словами Бодхидхарма схватил Хакуина за шкварник и вмиг перенёс за пятьсот миллионов световых лет от Земли в безбрежный Космос. Остановились возле какой-то чёрной дыры, откуда воняло изрядно. Пришлось носы прищепками зажимать.
– Вот смотри, – обвёл широким жестом пространство Учитель, – Как тебе это всё?
– Кру-у-уто! – выдохнул Хакуин, – Впечатляет.
– А теперь посмотри на себя и подумай: где ты, а где вся эта круть?
Ученик вынужден был согласиться, что по сравнению с мировым пространством его тощая задница гораздо меньше, чем просто Ничто. Когда Учитель вернул его на Землю, взгляд Хакуина слегка просветлел.
– Кажись я понял, о Учитель! Мои мысли о мести настольно ничтожны, что зависать на них не имеет смысла.
– Гуд!
– Однако ты как хочешь, но торговцу из лавки я всё-таки фейс начищу. Не нравится он мне чё-та…

Однажды Хакуин разглядывал цветок лотоса и размышлял о чём-то абстрактном. Сзади неслышно подошёл Учитель, намереваясь отвесить нерадивому адепту пару подзатыльников, но что-то передумал. Спросил только вкрадчиво:
– Какого чёрта ты здесь дурака валяешь, а?! По шее захотел?
Хакуин даже не вздрогнул, хотя и приготовился бежать, да ножик складной выволок из кармана незаметно.
Бодхидхарма грязно выругался для порядку. Потом сам приземлился на соседний валун и выпучил окуляры на создание природное. Лотос мгновенно погрузился в тёмную воду озера, решив не испытывать судьбу. И правильно сделал.
На несколько минут повисла пронзительная тишина. Лишь было слышно, как два комара в сторонке делят предстоящую пайку в виде крупного лося, который тоже замер в какой-то своей, лосиной медитации. Мир погрузился в созерцание.
Прошло лет двести или триста.
Наконец Бодхидхарма очнулся, дал таки подзатыльник уснувшему Хакуину, а затем более миролюбиво спросил:
– Ну, разрешил свою мировую проблему?
– Какую проблему? – не понял адепт.
– О которой размышлял до того, как я подошёл.
– Дык я это… Я и не размышлял вовсе.
– А чё ж тогда на лотос пялился? – удивился Учитель.
– Дык съесть хотел! Говорят, они дюже вкусные и питательные.
Бодхидхарма ничего не ответил, только выдал Хакуину волшебных пинков с десяток и погнал на камбуз чистить картошку.

Баечку придумали байкоплёты. Это совершенно понятно. А вот кто придумал байкоплётов - история умалчивает. В баечке можно нарулить всякого: что-то будет чистой воды брехня, а что-то вполне реальным, хотя с виду - тоже брехня. Тем она и хороша. Байки любили травить во все времена. Проповеди первосвященников и камлание придурковатого шамана - тоже своеобразная байка. В таком виде инфа гораздо лучше доходит до ума (а скорее мимо ума, сразу в печёнки) слушателя, нежели сухое изложение фактов и ничего кроме.
Приглашаю всех желающих попробовать себя в качестве байкоплёта и рассказать свою баечку.
Так же приглашаю всех на форум моего сайта Баечка.ру. Пообщаемся!
http://www.baechka.ru/forums/